Ахти Асманн: мы должны инвестировать в угоду спросу или политическим требованиям?

26.07.2026

Европейская система торговли квотами на выбросы (ETS) больше не выполняет своих задач, а как инструмент климатической политики практически не оказывает глобального влияния. Во всем мире объем выбросов углекислого газа растет, и к инициативе Европы никто не подключился. Наша обязанность – отстаивать решения, уменьшающие воздействие на окружающую среду, но при этом не ведущие к экспорту из Европы рабочих мест, инвестиций и налоговых поступлений, пишет Ахти Асманн.

Государства распоряжаются доходами от продажи квот так же, как поступлениями от обычного экологического налога. Однако вместо того чтобы подавать предприятиям разумный ценовой сигнал к сокращению выбросов, ETS превратилась в нестабильный и политически управляемый инструмент, ослабляющий европейскую промышленность. Очередное косметическое улучшение системы не поможет. Европе необходим предсказуемый налог на выбросы CO₂, учитывающий реальную цену углерода у наших основных торговых партнеров.

Сейчас ETS вынуждает предприятия инвестировать не в соответствии с рыночным спросом, а в соответствии с политическими требованиями. Предпринимателям указывают, какие технологии необходимо использовать и насколько быстро следует реорганизовать производство. При этом нет понимания того, какой будет стоимость квоты через год, три года или десять лет. В таких условиях рациональные промышленные инвестиции невозможны, и остается лишь надеяться, что очередное политическое решение не обессмыслит уже сделанные инвестиции.

В вопросе крупных инвестиций в промышленности считаются элементарными предсказуемость стоимости ресурсов, понятный рынок и ясность в плане рисков, однако ETS сегодня не обеспечивает ни одного из этих условий. На стоимость квоты влияют политические решения, объем выпускаемых на рынок единиц и спекуляции, тогда как предприятия вынуждены конкурировать на мировом рынке с производителями, на которых аналогичные расходы, связанные с выбросами углерода, не распространяются.

Чтобы Европа увлекла за собой остальной мир, предлагается еще сильнее подталкивать предприятия к инвестициям в политически предписанные решения. Да, предлагаемые реформы предусматривают, что часть доходов от продажи квот будет возвращаться промышленности, но это не дает ответа на главный вопрос: что будет, если выбранный путь окажется экономически или технологически ошибочным?

По своей сути ETS представляет собой классический экологический налог, цель которого должна заключаться в том, чтобы с помощью ценового сигнала побуждать предприятия искать решения с меньшим воздействием на окружающую среду, однако в последние годы эта система превратилась в инструмент, целью которого, по-видимому, стала декарбонизация, независимо от ее стоимости и экономических последствий.

Это меняет и саму суть риска. В рыночной экономике предприниматель самостоятельно решает, во что инвестировать, а в случае неудачи убытки несет инвестор. Если же инвестиционные направления задаются политическими решениями, то риск перекладывается на все общество, то есть налогоплательщиков, потребителей и предпринимателей.

Говоря простыми словами, цепочка воздействия ETS выглядит следующим образом. Во-первых, в рамках климатической политики дополнительными расходами облагается энергоемкая промышленность Европы. Во-вторых, остальной мир не вводит сопоставимых ограничений, и европейские предприятия теряют конкурентоспособность на мировом рынке.

В-третьих, производство переносится в страны с менее строгими экологическими требованиями. Европа теряет рабочие места, инвестиции и налоговые поступления. Для Эстонии это также означает вполне конкретные социально-экономические риски и риски для безопасности в Ида-Вирумаа. И, в-четвертых, с экологической точки зрения мир в целом может ничего не выиграть, ведь спрос никуда не девается – те же товары просто производятся за пределами Европейского союза с более высоким углеродным следом.

Если политический инструмент формирует поведение неверным образом, результат может оказаться прямо противоположным ожидаемому. В Эстонии подобная логика уже проявилась во время резкого повышения акциза на алкоголь. Потребление существенно не сократилось, однако часть налоговых поступлений утекла в Латвию.

Поэтому альтернативный подход мог бы заключаться в том, чтобы рассматривать выбросы углерода как неизбежное воздействие на окружающую среду, которое необходимо сокращать с помощью разумного ценового сигнала, а не стремиться любой ценой свести их к нулю. Система торговли квотами могла бы функционировать как экологический сбор, стимулирующий инновации и повышение эффективности, но при этом оставляющий предпринимателям возможность самостоятельно выбирать наиболее рациональный путь достижения цели.

Для Эстонии наряду с климатической политикой не менее важны энергетическая безопасность и конкурентоспособная экономика. Только сильная экономика позволяет финансировать гособорону, образование, здравоохранение и культуру. Как северная страна, Эстония имеет и свои особенности, которые единая климатическая политика Европы учитывает далеко не всегда. Поэтому мы должны сохранить право самостоятельно решать, с помощью каких источников энергии, технологий и инвестиций достигать поставленных целей.

К сожалению, мы привыкли ждать предложений Европейской комиссии, а затем обсуждать, как наиболее послушно их выполнить. Так интересы небольшой промышленной страны не защищаются. Поэтому при реформировании ETS Эстонии следовало бы найти союзников и активно отстаивать как минимум следующие три принципа.

Для укрепления энергетической безопасности Европы необходимо предусмотреть особые условия для ископаемого топлива, добываемого на территории Европейского союза, чтобы снизить зависимость от третьих стран.

Для сохранения конкурентоспособности европейской промышленности нельзя сокращать объем бесплатно распределяемых квот на выбросы.

Необходимо отвязать ETS от цели декарбонизации и реформировать ее как экологический налог (которым она, по сути, уже и является на практике). Для квот следует установить разумный ценовой потолок, исключающий спекулятивные скачки цен и предотвращающий дальнейшее ухудшение конкурентоспособности европейской промышленности.

Возможность реформирования ETS уже открылась, и именно сейчас решается, какой будет климатическая политика Европы в ближайшие десятилетия. Тем не менее складывается впечатление, что как в Эстонии, так и на общеевропейском уровне этой темой, имеющей огромное значение, занимается слишком мало политиков. Это удивительно, поскольку немногие европейские правовые акты настолько прямо влияют на стоимость энергии, будущее промышленности, налоговые поступления, региональную политику и повседневную жизнь людей.

Поэтому на этот раз Эстонии не следует ограничиваться молчаливой поддержкой предложений Европейской комиссии. Мы обязаны отстаивать решения, уменьшающие воздействие на окружающую среду, но при этом не ведущие к экспорту из Европы рабочих мест, инвестиций и налоговых поступлений.

Европейская комиссия делает то, на что ее уполномочивают государства ЕС, а Эстония ждет, что скажет Европейская комиссия. Когда в Эстонии наконец выработают собственную позицию по вопросу государственной важности?

Источник: https://rus.err.ee/