Минималку могут отменить: какие сценарии сейчас обсуждают и чего ждать работникам?

29.01.2026

Если раньше споры о минимальной зарплате в Эстонии сводились к процентам и суммам, то сегодня под вопросом оказался сам принцип её существования. Пока профсоюзы требуют повышения минималки, малый бизнес предупреждает о рисках для регионов, а обсуждение гибких трудовых договоров и вовсе меняет логику занятости, политики предлагают и вовсе от минимальной зарплаты отказаться. Какие сценарии сейчас рассматривают и что они могут означать для работников, выясняла «МК-Эстония».

За сухими формулировками законопроектов и громкими заявлениями – разные интересы и ожидания. Одни говорят о защите работников, другие – о выживании бизнеса, третьи – о свободе рынка труда.

Дискуссия вокруг минимального порога заработной платы, или МРОТ (минимальный размер оплаты труда), всё чаще выходит за рамки конкретных цифр и превращается в спор о том, какой должна быть модель занятости в Эстонии и кто в этой системе берёт на себя основные риски.

Без нижней границы

Партия «Правые» недавно выступила вообще за отмену минимальной зарплаты, считая этот инструмент избыточным и ограничивающим развитие рынка труда.

«Речь идёт о принципиальном, мировоззренческом подходе. Отмена минимальной зарплаты даёт возможность работнику и работодателю самостоятельно вести переговоры о заработной плате, без участия государства в каждом трудовом договоре», – говорит вице-председатель партии Сийм Кийслер.

Кийслер утверждает, что действующее регулирование одинаково применяют ко всем секторам экономики и регионам Эстонии, не учитывая их различия. Он указывает, что в региональном разрезе минимальная зарплата составляет около 46% медианной зарплаты в Харьюмаа и около 65% – в Ида-Вирумаа и Валгамаа.

«Фактически мы подаём сигнал, что рабочие места имеет смысл создавать только в Таллинне. Один жёстко установленный минимум просто не подходит для всех ситуаций», – констатирует он.

По мнению Кийслера, предоставляя людям и работодателям свободу самостоятельно договариваться, государство создаёт более прочную основу для появления рабочих мест по всей стране. Он подчёркивает, что современные формы занятости отличаются от прежних и требуют большей гибкости.

Партия «Правые», по словам Кийслера, не согласна с подходом, при котором работника рассматривают как заведомо слабую сторону, ради защиты которой необходимо вводить искусственные ограничения и заранее устанавливать уровень заработной платы.

«В государстве с рыночной экономикой рынок труда регулирует себя сам в соответствии с создаваемой добавленной стоимостью, – утверждает он. – Это хорошо видно по статистике безработицы и дефицита рабочей силы в разных секторах. Работники и работодатели и сейчас самостоятельно договариваются о зарплате, которая формируется в зависимости от навыков и спроса на рынке».

Кийслер также отмечает, что в такой небольшой по размеру стране, как Эстония, невозможно вводить региональные налоговые различия. При этом он настаивает, что отмена нижней границы оплаты труда не ухудшит положение ни для кого.

«У каждого человека останется право самостоятельно договариваться о своей зарплате и условиях труда – как в центре Таллинна, так и в малых городах и на островах», – подчёркивает он.

Говоря о последствиях для государства, Кийслер утверждает, что отмена минимальной зарплаты оказала бы исключительно положительное влияние на экономику в целом. По его словам, исчезла бы причина избегать уплаты налогов и скрывать доходы, а люди, которые сейчас по разным причинам не участвуют в рынке труда, смогли бы работать на подходящих им условиях.

«С точки зрения государства невозможно допускать ситуацию, при которой население сокращается, а мы при этом постоянно ищем новые способы увеличивать объёмы социальных пособий», – добавляет Кийслер.

Инструмент защиты

С идеей отказа от МРОТ профсоюзы категорически не согласны. В Центральном союзе профсоюзов Эстонии считают «минималку» одним из ключевых элементов социальной защиты и подчёркивают, что её роль выходит далеко за рамки простой договорённости о размере оплаты труда.

«Минимальная зарплата поддерживает не только ежедневное материальное положение людей, но и развитие экономики Эстонии в целом, – отмечает председатель Центрального союза профсоюзов Кая Васк. – Умеренный и предсказуемый рост нижней границы заработной платы не приводит к значительному сокращению рабочих мест или занятости».

При этом, по её словам, повышение минимальной зарплаты напрямую отражается на положении низкооплачиваемых работников.

Васк обращает внимание на то, что одна из ключевых проблем Эстонии – прогрессирующая бедность, при которой даже полная занятость не гарантирует достойного уровня жизни.

«В Эстонии многие люди работают с полной нагрузкой, но их зарплата всё равно не позволяет им выбраться из плачевного состояния, оставляя их за чертой бедности», – отмечает она.

Профсоюзы также выступают против региональной дифференциации минимальной зарплаты. По словам Васк, такой подход может усилить существующее неравенство между регионами.

«Если МРОТ будет различаться по регионам, возникнет риск, что в отдельных местах заработную плату будут удерживать искусственно низкой», – предупреждает она.

При этом, подчёркивает Васк, различия в уровне оплаты труда уже сейчас – значительны.

«Средняя зарплата в Таллинне и Харьюмаа – заметно выше, чем, например, в Вирумаа или Вырумаа», – указывает глава профсоюзов.

Представители профсоюзов также не разделяют мнение о том, что минимальная зарплата вытесняет с рынка труда людей с низкой квалификацией или частичной трудоспособностью.

«Мы считаем это утверждение преувеличенным, поскольку до сих пор рост минимальной зарплаты не оказал заметного негативного влияния на занятость этих групп», – говорит Васк.

Говоря о возможном компромиссе, Васк отмечает, что профсоюзы предлагают поэтапный подход.

«Для нас компромисс – это постепенное повышение гарантированного минимума оплаты до уровня 50% от средней, – говорит она. – Соотношение минимальной и средней зарплаты должно расти ежегодно, пока не достигнет целевого уровня».

Гибкость с рисками

Отдельную обеспокоенность проф-союзов вызывают обсуждаемые поправки к Закону о трудовом договоре, которые предусматривают возможность заключения договоров с очень небольшой рабочей нагрузкой и переменным количеством рабочих часов. По мнению представителей профсоюзов, такие гибкие трудовые договоры могут негативно повлиять на стабильность доходов работников.

«Риск того, что рост минимальной зарплаты будет компенсирован нестабильными и гибкими трудовыми договорами, действительно существует», – говорит Васк.

Она подчёркивает, что небольшая рабочая нагрузка автоматически означает и низкий доход.

«Например, 10 часов работы в неделю означают и оплату только за 10 часов. Даже если почасовая ставка в 1,2 раза выше минимальной, прожить на такой доход невозможно», – отмечает глава профсоюзов.

При этом профсоюзы не ожидают, что гибкие договоры автоматически сократят распространённость гражданско-правовых соглашений.

По словам Васк, снижать риски гибкой занятости необходимо системно.

«Эти риски следует уменьшать за счёт более сильного трудового законодательства, более эффективного надзора со стороны Трудовой инспекции и заключения большего числа коллективных договоров, – подчёркивает она. – Коллективные договоры дают работникам более надёжную защиту, поэтому мы призываем всех работников вступать в профсоюзы».

Предел возможностей

При этом представители малого бизнеса, оказавшиеся в центре споров о гарантированном минимуме оплаты труда, выступают против как её резкого роста, так и действующей системы переговоров.

В Ассоциации малого и среднего бизнеса Эстонии (EVEA) подчёркивают, что единые решения всё чаще принимают без учёта реального положения предприятий за пределами крупных городов.

По словам исполнительного директора ассоциации Лехо Верка, малые предприятия составляют около 99% всех компаний в стране, однако представляют собой крайне неоднородную группу. В ряде отраслей ситуация уже сейчас остаётся сложной, и немало предприятий всерьёз подумывают о прекращении деятельности.

«Если в таких компаниях есть рабочие места с минимальной зарплатой, то её повышение может стать последней каплей, – говорит Верк. – Подобные случаи уже зафиксированы в разных уездах».

Наиболее болезненные последствия роста минималки, по его словам, приходятся на периферийные регионы – острова, Валгамаа, Пылвамаа и другие территории за пределами крупных центров. Он обращает внимание на то, что сегодня средняя зарплата по уездам превышает среднеарифметический уровень только в Таллинне, его окрестностях и в Тарту.

«Именно в этих регионах сосредоточены государственный сектор, IT, финансы и другие более высокооплачиваемые отрасли. Во всех остальных регионах и секторах ситуация – принципиально иная», – отмечает Верк.

Он также указывает, что в то время, как профсоюзы предлагают довести минимальную зарплату до 50% средней по стране, в периферийных регионах она уже сегодня составляет почти 60% средней зарплаты по уезду.

«И чем дальше от крупных центров, тем сложнее сохранять рабочие места», – подчёркивает он.

Говоря о гибких трудовых договорах, Верк не считает их неизбежным решением для большинства малых предприятий. По его словам, такие формы занятости актуальны прежде всего для отдельных отраслей – торговли, размещения, общественного питания, – где этого требует сама специфика работы.

«Гибкость, которая появляется в результате изменения закона, не обязательна. Это лишь дополнительная возможность, а не необходимость для всех», – отмечает он.

Куда более критично Верк оценивает действующую систему согласования минималки. По его словам, она не учитывает интересы малого бизнеса, в котором занято большинство наёмных работников.

«Когда за столом переговоров с одной стороны находятся профсоюзы с минимальной представительностью, объединяющие в основном работников государственного сектора, а с другой – организация, представляющая прежде всего крупные предприятия, такую систему сложно назвать справедливой и, вероятно, даже легитимной», – считает исполнительный директор EVEA.

В качестве альтернативы он называет более простые и предсказуемые механизмы. По мнению Верка, оптимальным решением могла бы стать автоматическая индексация МРОТ в соответствии с ростом потребительских цен.

«Предприниматели понимают, что, если жизнь дорожает, работникам нужно немного больше зарабатывать. Для этого не нужны постоянные и жёсткие переговоры», – говорит он.

Региональный подход, по его словам, был бы справедливее, но значительно сложнее в реализации. А дифференциация минимальной зарплаты по нагрузке или опыту вряд ли дала бы ожидаемый эффект, поскольку рост квалификации и рабочего времени, как правило, и так отражается на уровне оплаты труда.

Говоря о границе между социальной защитой работников и риском вытеснения их с рынка труда, Верк подчёркивает сложность этого баланса.

«С одной стороны, люди должны зарабатывать себе на жизнь и не становиться нагрузкой для социальной системы. С другой стороны, существуют рабочие места, на которых повышение зарплаты просто приведёт к их исчезновению», – отмечает он.

Государственный взгляд

Член экономической комиссии Рийгикогу Яак Ааб считает критику в адрес минимальной зарплаты не подтверждённой ни экономическими исследованиями, ни практикой последних лет. Он подчёркивает, что спор о минималке – это в первую очередь разговор о производительности труда, социальной справедливости и региональном развитии.

Отвечая на утверждения, что минимальная зарплата может вытеснять с рынка труда работников с низкой квалификацией, Яак Ааб отмечает, что, по его мнению, проблема скрыта в другом – в самой структуре экономики.

«Низкая минимальная зарплата воспроизводит рабочие места с низкой добавленной стоимостью, тогда как более высокая минималка мотивирует предпринимателей вкладывать больше в производительность труда, создание большей добавленной стоимости и обучение работников», – подчёркивает он.

Ааб указывает, что производительность труда в Эстонии составляет лишь около 80% от среднего уровня по Европейскому союзу, и именно это, по его словам, – основная причина низкой конкурентоспособности страны.

«Низкие зарплаты оставляют многих работающих людей в Эстонии за чертой бедности и не улучшают нашу конкурентоспособность», – отмечает он.

В качестве аргумента он также ссылается на международные исследования.

«В 2021 году Нобелевскую премию по экономике получил экономист Дэвид Кард, который эмпирически доказал на примере различных штатов и округов США, что умеренное повышение МРОТ не влечёт за собой статистически значимого роста безработицы», – напоминает Ааб.

Говоря о рисках нестабильной занятости и гибких договоров, Ааб подчёркивает, что чрезмерно низкая минимальная зарплата может привести к росту социальной нагрузки на государство.

«Если бы минималки не было или она была бы слишком низкой, всё больше семей, глава которых получает установленный минимум, были бы вынуждены получать социальные пособия, чтобы сводить концы с концами», – отмечает он.

По его словам, в таком случае возникает искажение самой логики перераспределения.

«Это означало бы, что налогоплательщики субсидировали бы через систему социальной защиты те предприятия, которые платят особенно низкие зарплаты», – поясняет Ааб.

«По сути, это выглядело бы как перераспределение в кривом зеркале: налоги, собранные с предприятий, выплачивающих своим работникам более высокие зарплаты, использовали бы для того, чтобы искусственно удерживать на плаву бизнес-модели, опирающиеся на дешёвую рабочую силу», – добавляет он.

Отдельно Ааб обращает внимание и на налоговый аспект.

«Низкая минималка означает также рост недополучения налогов, – отмечает он. – Распространённая практика – выплата предпринимателями себе минимальной зарплаты с получением остального дохода в виде дивидендов».

Комментируя предложения об отмене минималки, её региональной дифференциации или замораживании, Ааб предупреждает о долгосрочных последствиях для регионов.

«Это бы ещё больше увеличило разницу в зарплатах между столицей и остальными уездами. Результатом станет отток населения и стремление жителей сельских регионов и небольших городов переезжать в столицу или вовсе за границу», – считает он.

По словам Ааба, неравенство между регионами Эстонии уже сейчас слишком велико.

«Эстонии нужна гораздо более решительная региональная политика, в том числе – в создании рабочих мест с большей добавленной стоимостью в регионах, – говорит Ааб. – Экономическая политика страны должна значительно больше учитывать специфику разных регионов».

В качестве примера он указывает на изменения в распределении европейских средств.

«По предложению социал-демократов, 40% получаемых от ЕС средств на развитие предпринимательства направлены в этом периоде финансирования за пределы Таллинна и Харьюмаа. В прошлые годы этот показатель был в два раза ниже», – отмечает Ааб.

Говоря о границе между защитой работников и чрезмерным регулированием рынка труда, Ааб подчёркивает, что ориентиры заданы на уровне Европейского союза.

«Повышение МРОТ до 50% от средней или 60% от медианной зарплаты – один из рекомендательных показателей, указанных в директиве ЕС, а не выдумка социал-демократов и проф-союзов», – подчёркивает он.

По его словам, большинство стран ЕС уже приводит своё законодательство в соответствие с директивой.

«Это означает, что во всём ЕС действуют одинаковые правила, и выполнение требований ЕС по минимальной зарплате не должно повредить нашей конкурентоспособности по сравнению с другими странами союза», – подчёркивает он.

В качестве примеров Ааб приводит Болгарию и Польшу.

«В самой бедной стране ЕС – Болгарии – правительство решило приравнять минимальную зарплату к 50% от средней уже с начала 2025 года. Несмотря на быстрый рост минималки, уровень безработицы там по-прежнему значительно ниже, чем в Эстонии», – отмечает он.

---

Комментарий

Даяна-Джессика Вахер, представитель Трудовой инспекции

Мы рассматриваем планируемые соглашения о гибком рабочем времени прежде всего как возможность для работников и работодателей, а не как обязанность и не как одностороннее право работодателя.

Важно подчеркнуть, что условия трудового договора, включая рабочее время и рабочую нагрузку, работодатель не может менять в одностороннем порядке.

Работодатель также не имеет права принуждать работника к заключению соглашения о гибком рабочем времени.

Если работник не желает менять своё текущее рабочее время или рабочую нагрузку, продолжает действовать ранее согласованный в трудовом договоре объём рабочего времени и рабочей нагрузки.

Кроме того, в законопроекте предусмотрен важный механизм защиты работников. Если в течение последних шести месяцев работник большую часть времени фактически работал больше, чем предусмотрено согласованным количеством рабочих часов, он имеет право потребовать изменения соглашения о гибком рабочем времени и увеличения объёма рабочих часов. В случае если стороны не достигают соглашения о новом объёме рабочего времени, согласованным считают среднее количество рабочих часов за последние шесть месяцев в расчёте на семидневный период.

Эта норма призвана предотвратить ситуации, при которых фактическая рабочая нагрузка постоянно превышает формально согласованный объём работы.

В целом мы видим в соглашениях о гибком рабочем времени потенциал для повышения гибкости трудовых отношений при условии сохранения добровольности, ясности договорённостей и надлежащей защиты прав работников.

Источник: https://www.mke.ee/