Владимир Вайнгорт: экономическое эхо роста «минималки»

С 1 апреля размер минимальной зарплаты у нас – 946 евро (при полной занятости). До того было 886 евро. Рост впечатляющий. Правда, для получателей «минималки» её нетто-величина (после всех обязательных вычетов) составляет сейчас 848,50 евро – против прежних 812,30 евро. 36 евро прибавки – «тоже деньги». За 9 месяцев более 320 евро получается. Явный выигрыш у работников. Хороший, но маленький, пишет доктор экономических наук Владимир Вайнгорт.

И государство не обижено. Налоговые поступления вырастают (особенно с учётом социального налога 33% от брутто-величины). А за счёт кого выиграли эти бенефициары?

Кто платит за банкет?

Понятное дело – предприниматели (и другие работодатели). Полная стоимость одного работника в месяц для них после 1 апреля становится 1280 евро (включая налоги и другие обязательные платежи). А было около 1200 евро.

80-евровое удорожание труда на одного работника – нагрузка на себестоимость не слабая. При этом легла она, по большей части, на малый бизнес, где сосредоточены наёмные работники невысокой квалификации.

В крупном бизнесе или в ИТ-фирмах – другой масштаб зарплат. А в небольших кафе, например, с пятью наёмными работниками, все они трудятся – по крайней мере, официально – за «минималку». Дополнительный расход почти в 4000 евро за 9 месяцев этого года вполне может быть поводом для ликвидации дела с невысокой доходностью.

Хотя и без того налоговые и прочие «новации» уже привели к тому, что даже на основных магистралях всё больше становится пустых витрин. Душат малое предпринимательство с двух сторон: растущие прямые поборы государства и падающий покупательский спрос.

По статистике, у нас почти 22% домохозяйств находятся в зоне относительной бедности, а более 3% – живут в абсолютной бедности. То есть каждая четвёртая семья способна оплачивать только минимальные жизнеобеспечивающие потребности.

И если учесть, что стараниями государства снизился турпоток – пустые витрины не должны удивлять. А следом идёт сокращение рабочих мест – как раз тех, что не требуют высокой квалификации.

Апрель показал, что рост минимальной зарплаты платёжеспособный спрос почти не увеличил – правда, на этом сказались также ценовые скачки моторного топлива последних дней месяца. То есть решающего значения для поднятия экономики рост уровня минимальной зарплаты не имел.

Не там ищем

Проблема нашей экономики – в отсутствии социальной её направленности. Что отличает нас от большинства стран т. н. старой Европы.

Исторически «плоская шкала» подоходного налога в Эстонии конца 1990-х – начала 2000-х гг. была оправдана: надо было быстро создать слой «внутренних» инвесторов. На эту же цель работала вся система минимизации ограничений на бизнес и внешнеэкономическую деятельность.

Спустя четверть века у нас сложилась совершенно иная система государственного управления предпринимательством: сильно политизированная и явно ориентированная на финансовые интересы получателей высоких и сверхвысоких доходов.

Даже существовавшую до 2025 года еле заметную дифференциацию налоговой нагрузки – после определённой величины дохода к его получателям не применяли право необлагаемого минимума – нынешняя власть убрала. Получатель дохода, например, в 10–15 тысяч евро в расчёте на месяц «экономит» несколько десятков евро на подоходном налоге за счёт права применять не облагаемый налогом минимум. Это уже не экономическая мера, а знак внимания: смотрите, мол, кто ваши друзья!

Налоговое равенство (в смысле ставок) давно уже потеряло стимулирующую роль выращивания собственных инвесторов производственного развития. Самые богатые «делают» доходы за счёт операций с финансовыми инструментами – включая действия с криптовалютами. И на внутреннее потребление они почти не влияют. «Потребляют» эти богачи в «райских кущах» других, более тёплых стран.

Не работает у нас и декларируемый «принцип солидарности» в обеспечении медицинского и пенсионного страхования. Иначе чем объяснить отсутствие взимания социального налога с дивидендов?

В некоторых странах для участия получателей дивидендов в финансировании социальных программ применяют разные льготные правила. Но в том, чтобы вообще освободить этот источник доходов от социальной нагрузки, мы – первые.

А использование разных моделей налогообложения только применительно к малообеспеченным слоям населения и нижнему уровню среднего класса – дело малопродуктивное. Податное сословие в целом безденежно и – как ни изощряйся, с него настриг слабый.

И в каждом действии власти видно её стремление переложить казённые расходы на получателей небольших доходов. Во многих странах ЕС скачок цен на топливо смягчён снижением или отменой акциза. У нас ограничились тем, что не ввели с мая увеличение акциза.

А заставить самый богатый слой подставить плечо – табу. И петицию снизить налог с оборота на базовые продукты (о чём тысячи людей попросили властную элиту) даже обсуждать не стали!

Обрушить рынок вторичного использования автомобилей путём введения автоналога – это пожалуйста. И тридцатку к минималке – тоже пожалуйста.

И вся, как говорится, любовь.

Источник: https://www.mke.ee/